Разбушевалось море.

“The funny thing about facing imminent death is that it really snaps everything else into perspective.”

– James Patterson

heaaad

Разбушевалось море и я почувствовала лёгкий бриз. Странно, ведь меня чуть ли не унести должно было. Но нет. Увы, я остаюсь равнодушной к этим вспышкам ярости моря, в котором я учусь плавать. Я захожу по колено, желания дальше идти совсем не осталось. “Тебе это нужно?”, спрашиваю я себя и, делая вид, что ничего не может меня сломать, унести, утопить, поднимаю руки, превращая их в красивые, длинные крылья. С недавних пор меня ничего не держит, ничего не раздавливает, словно я – мелкий цветочек, которому утром опять нужно расцвести. Меня заставляют бросить эту затею, но я иду дальше в море и в скором времени не чувствую песка под ногами. Становится трудно дышать, но умиротворённая улыбка не сходит с моих губ. “Свобода, свобода!”, думаю я. Свобода, солёный вкус свободы и горький, печальный оттенок несбывшихся желаний. Кому какая разница…
В эту глубь я едва могу понять то, что кричат мне с берега. Он будто так далеко. Так легко отдаляться от людей, которые держат тебя на плаву, приковывая тебя наручниками к батарее их реальности. Перестать мечтать, перестать быть сильной и начать думать, как все. На войне меня бы убили с первых минут. Не потому, что я безвольный солдат, который не умеет управлять оружием, что держит в руках. Который так и не научился стрелять, убивать безжалостно тех, которых дома ждёт семья. А просто потому, что я так спасаю кого-то из своих. Отдавать всего себя только для того, чтобы дать надежду на спасение товарища. “Отдать жизнь не сложно”, говорят они хором, каждый надеясь, что его, в момент бомбёжки, не предадут.
Это неспокойное море не даёт мне увидеть, почувствовать почву под ногами. Я так далеко от земли, что мне едва ли удаётся схватиться за что-то, чтобы меня не унесло куда-то дальше, чтобы я не очнулась в центре нескончаемой воды, которая будет давить мне на лёгкие и я опять начну ощущать те приятнейшие покалывания в грудной клетке. Вокруг меня – сплошное море. В голове так и крутятся разные мысли, которые удерживают меня, чтобы я не улетела в небо, растворяясь в частички душ, которые также не смогли найти выход. Выхода нет. Одни входы и ни одного ответа не могу услышать.
Я – птица, которая не может больше летать. В сердце неба я ощущаю, как падаю. Изо всех сил пытаюсь подняться и снова почувствовать ветер под перьями, но в скором времени я умираю от жары, что исходит из моей головы. Я уже не могу. Крылья тяжелеют, в глазах ни следа от страха, что прежде меня бы убил. “Я живу, снова”, и от этой мысли мне становится хуже. Моё место не тут, не в объятьях бесконечных тучек и ласковых прикосновений солнца.  Я так и не нашла своё местечко, где все мои костяшки чувствовали бы себя в своей тарелке. Везде меня хотят расчленить, съесть, порезать на куски и мерзко смотреть на мою кровь, которая, словно ручеёк, течёт по камням.
И никому меня не дано спасти, так как я никого не подпускаю к своему мирному уголку. Сладкий запас одиночества и блеск глаз цвета малахита.

“Dying is an art.
Like everything else,
I do it exceptionally well.
I do it so it feels like hell.
I do it so it feels real.
I guess you could say I have a call.”

– Sylvia Plath

Robot Boy

wifey

Mr. an Mrs. Smith had a wonderful life.

They were a normal, happy husband and wife.
One day they got news that made Mr. Smith glad.
Mrs. Smith would would be a mom
which would make him the dad!
But something was wrong with their bundle of joy.
It wasn’t human at all,
it was a robot boy!
He wasn’t warm and cuddly
and he didn’t have skin.
Instead there was a cold, thin layer of tin.
There were wires and tubes sticking out of his head.
He just lay there and stared,
not living or dead.

The only time he seemed alive at all
was with a long extension cord
plugged into the wall.

Mr. Smith yelled at the doctor,
“What have you done to my boy?
He’s not flesh and blood,
he’s aluminum alloy!”

The doctor said gently,
“What I’m going to say
will sound pretty wild.
But you’re not the father
of this strange looking child.
You see, there still is some question
about the child’s gender,
but we think that its father
is a microwave blender.”

The Smith’s lives were now filled
with misery and strife.
Mrs. Smith hated her husband,
and he hated his wife.
He never forgave her unholy alliance:
a sexual encounter
with a kitchen appliance.

And Robot Boy
grew to be a young man.

Though he was often mistaken
for a garbage can.

― Tim Burton

tratament şi fluturi

Toată lumea vorbeşte că trebuie să te iei în mâini, pentru a putea merge mai departe.

Вот почему я их качаю, чтобы потом меня не укачало. 

Fig s nim“, am zis. Oricum nu mai contează timpul care a trecut din ultima clipă, când i-am văzut mutra şi când nici prin cap să-mi treacă faptul, că peste câteva ore s-ar transforma într-o amintire plăcută de la care mi s-ar întoarce toată pofta de viaţă. (pe care oricum n-o mai am). Nu m-am calmat cu gândul că “de luni voi fi bărbăţel; de mâine îmi bag piciorul” pentru că, în fine, îs безвольный овощ, которого режут на маленькие дольки. Pur şi simplu am stat şi m-am autodistrus. În acest timp de multişoare ori am auzit: “Termină să te mai gândeşti la dânsul, că el nu se gândeşte la tine; nu mai citi chestii care te fac să suferi”, dar oamenii respectivi nu-nţeleg că, de fapt, e unicul mod care m-ar trezi din starea în care îmi părea că mă scufund. Prea multe gânduri m-au adus la sfârşitul dorit : am încetat să mă mai gândesc la dânsul.

Ar fi spus: “Кто уходит от удовольствия? Я не уйду, больше не уйду. Честно.” Dar, de fapt, aştepta eu să mă duc benevol. De ce să renunţi la plăcere, când ea o va face în locul tău? Trebuie doar să stai într-o parte şi să urmăreşti procesul.
Am luat o pauză, un concediu, un bilet la psihiatrie pentru a-mi linişti viermii din burtă, care oricum nu se vor transforma în fluturi. 

“Чем заболела, тем и лечись”, mi-am zis. Da cum eu s-mă tratez c-o altă dragoste, când îs plină de precedenta?

Slută treaba. Finita la commedia.

Чёрт с ней. Dă-o-n măsa. Nu ştiu cine-i, dar ar merita o bătaie.

А то из меня начнут выходить бабочки, и потеряю вообще рассудок. 

Fluturii sunt doar viermi cu aripi.

When, my, time comes around
Lay me gently in the cold dark earth
No grave can hold my body down
I’ll crawl home to her

Топ-10 Невероятных способов выйти из тюрьмы на законных основаниях

Самым простым способом стимулирования заключённых является сокращение их тюремных сроков, если они лучше себя ведут или же совершают какую-то расплату за свои преступления. В то время как это является абстрактными идеями для снижения сроков тюремного заключения, некоторые тюрьмы выбирают довольно оригинальные подходы к тому, какие действия могут помочь заключённым освободиться досрочно.

10. Вязание во имя будущего

В Бразилии на 200 000 больше заключённых, чем тюрьмы этой страны могут разместить. Эта перенаселённость создает пороховую бочку из насилия, убийств и беспорядков. Часто заключённые правят внутри тюрем, в то время как охранники могут только убедиться в том, что они не выходят за рамки тюремных стен. Несмотря на то, что некоторые рассматривают нынешнюю систему как полную анархию, другие видят возможность помочь тем, кто находится внутри.

Профессиональное обучение в тюрьме может предотвратить возвращение заключенных назад в тюрьму, давая им ценные навыки. Поэтому, когда модельер Ракель Гимараеш (Raquel Guimaraes) обнаружила серьёзную нехватку вязальщиц в Бразилии, она обратилась к обширной силе Бразилии, находящейся в неволе. За каждые три дня, проведенные за вязанием, заключённым снимают один день со срока их тюремного заключения. Одежда, созданная в рамках проекта под названием «Цветок Лотоса» (Flor de Lotus) продаётся по всему миру. Заключенные считают эту работу успокаивающей. Это занятие придаёт им уверенности в том, что они смогут найти честную работу, когда выйдут из тюрьмы.

9. Свобода посредством йоги

Судебная система в Индии была охарактеризована как находящаяся «на грани полного краха». Более 70 процентов заключённых по всей стране ещё не прошли через суд и просто ждут своего шанса на судебном разбирательстве. Это огромное количество людей перегружает систему, которая была разработана для небольшой части своей нынешней численности заключённых. В некоторых тюрьмах содержится более чем в два раза больше заключённых, чем должно быть и общенациональный процент переполненности тюрем колеблется между 112 и 123 процентами. В программе, рассчитанной на то, чтобы освободить место, бывалые заключённые учатся контролировать себя посредством искусства йоги. Закоренелые преступники могут узнать, как достичь гармонии с самим собой, изучая методы дыхания йоги. За каждые три месяца проведённые за участием в программе растяжка-для-свободы, они могут сократить свой тюремный срок на 15 дней. Позы йоги дают заключённым возможность познать сдержанность и сжечь гневные мысли, а также делают заключённых гораздо более пластичными.

8. Написание отзывов как способ получить досрочное освобождение

Опять-таки в Бразилии на данный момент испытывается ещё одна идея, основанная на отзывах на книги. Заключённые могут выбрать из целого ряда книг, включая классическую литературу, философию и научные тексты. Они могут написать 12 обзоров книг и сократить свой срок максимум на 48 дней. Окончательный вариант обзора должен быть без ошибок, хорошо написан и обладать хорошим оформлением, с учётом отступов.

7. Уборка для досрочного освобождения

Америка лидирует по количеству заключённых. Именно здесь находится самое большое количество заключённых в мире с более чем 2 200 000 человек, находящимися за решёткой, по сравнению с Китаем, находящимся на втором месте по количеству заключённых, которое составляет 1 548 498 человек. В Америке также наблюдается самый высокий процент населения, находящегося в неволе, так как 737 из 100 000 людей находятся в тюрьме. На втором месте находится Россия, где в тюрьме сидят 615 на 100 000 людей. Поэтому, совсем не удивительно, что американцы ищут способы уменьшить количество людей, находящихся в местах лишения свободы.

В тюрьме всё делается за большую плату, чем вне её стен. Ведь нельзя, чтобы кто-то постоянно приходил и убирался из-за возможных взаимодействий с заключёнными. Кроме того, уборка тюрьмы зачастую опасна из-за большого количества опасных веществ, которые там находятся. За уборку физиологических жидкостей, которые часто встречаются за решёткой, гражданским лицам приходится выплачивать заработную плату как работникам с особо опасными веществами. Поэтому тюрьмы Милуоки, вместо того чтобы платить за дорогостоящий труд гражданского населения, просто используют заключённых. Когда у заключённых идёт кровь, когда они испражняются, мочатся или плюют, где они не должны этого делать, уборщики могут сократить срок своего заключения на час, убирая за ними. Один парень добился сокращения срока на 11 дней, в то время как другой заработал сокращение срока на 13 дней.

6. Запоминание Корана

Религии по всему миру проповедуют то, что верующие могут найти истинное спасение, изучив свои священные книги, и ислам не является исключением. ХАМАС, руководящий орган, который управляет сектором Газа, решил применить это на деле. Большинство заключённых в Газе находятся там ещё с тех времён, когда сектор Газа ещё не был в руках ХАМАСа. 350 заключённых находятся в тюрьме за такие преступления, как коррупция, убийства или даже сотрудничество с Израилем. Отражая исламские корни ХАМАСа, его заключенные могут снять целый год со своего срока, запомнив пять глав из Корана.

5. Досрочное освобождение по старости

По мере старения, ваши расходы на здравоохранение становятся всё дороже. Это не менее верно в тюрьме. Тысячи пожилых людей удерживаются за решёткой, и являются серьезной утечкой государственных ресурсов. Некоторые были арестованы, когда им было по 20 или 30 лет, и они провели в тюрьме десятилетия за свои преступления, но теперь едва могут передвигаться, не говоря уже о создании большой угрозы для общества. В 2013 году генеральный прокурор Эрик Холдер (Eric Holder) объявил о том, что любой заключенный от 65 лет и старше, который отсидел 10 лет, или 75 процентов от своего срока, может подать заявку на досрочное освобождение.

4. Можно досрочно выйти из тюрьмы, рискуя жизнью на строительстве железной дороги для царя

Советский Союз был известен своей сибирской системой ГУЛаг, но они не были первыми, кто её изобрёл. В России существует долгая история направления своих диссидентов и заключенных на мерзлые просторы в Северо-Восточной Азии. Чтобы в полной мере осознать потенциал огромной Российской империи, царь должен был построить железную дорогу через всю страну от Москвы до восточного побережья. Работа началась в 1890 году и продолжалась в течение почти двух десятилетий. Климатические условия были слишком суровыми для рабочих, и они быстро закончились. Для того, чтобы исправить ситуацию, они начали использовать заключённых. Те, кто был в тюрьме за менее серьёзные преступления, могли сократить свой срок на два дня за каждый день, который они проводили за работой над строительством железнодорожных путей через бесконечные леса Сибири.

3. Освобождение из тюрьмы для вступления в армию

Вплоть до 1970-х годов американцы, которые нарушали закон, часто могли выбрать: идти в тюрьму или в армию. Одним из самых известных людей, воспользовавшихся этой лазейкой, был Джими Хендрикс (Jimi Hendrix), который избежал тюремного заключения, вступив в армию. Эта практика почти исчезла, и на данный момент армия, военно-воздушные силы, Береговая охрана и морская пехота запрещают приём в свои ряды тех людей, кто хочет в них вступить под принуждением или угрозой тюремного заключения. Тем не менее, у военно-морского флота, нет таких ограничений. В 2006 году, когда судья сказал Майклу Гуэрра (Michael Guerra) вступить в армию или же сесть в тюрьму за нападение на девушку, армия отказалась принять его. Тем не менее, военные чиновники признают, что некоторые случаи могут пройти по лазейке военно-морского флота и быть принятыми в его ряды.

2. Сокращение срока путём доноса

Доносы в американских тюрьмах стали настолько распространённым явлением, что стали ходовым товаром. С 2007 по 2012 год более 48895 федеральных заключённых сократили себе сроки лишения свободы путём доносов на других заключённых или на сообщников снаружи. В духе великой традиции американского капитализма, заключённые в пенитенциарной системе Атланты нашли способ получать прибыль благодаря ценной информации. Когда заключённые получают какую-либо достоверную информацию, они могут купить, продать или обменять её посредством программы Атланты по оплате за доносы. Информация затем предоставляется тюремной администрации, которая одобряет оплату, если информация оказывается достоверной. В одном случае доносчику предложили 250 000 долларов за ту информацию, которой он располагал.

1. Освобождение благодаря навыкам борьбы

Западные фильмы и рассказы людей, оставшихся в живых после отбывания срока в тюрьмах Таиланда, придали пенитенциарной системе Таиланда репутацию одной из самых зверских в мире. Ни одна тюрьма не обладает более плачевной репутацией, чем пресловутый Бангкок Хилтон, тюрьма в столице Таиланда. Местные жители называют её «Большой Тигр», потому что очень много людей умирает за её воротами. Чтобы сократить количество заключённых, тайские чиновники пробуют проводить в ней различные программы.

В Таиланде боевые искусства, особенно тайский бокс или муай тай (Muay Thai), являются частью национального сознания. В то время как дети любой другой страны играют в футбол или бейсбол, тайские дети обучаются муай-тай. Муай Тай властвует даже в тюрьме. В рамках специальной программы, созданной управлением исправительных учреждений Таиланда, тайские заключённые учатся драться, а когда они считаются готовыми, их допускают к участию в турнире под названием «Тюремный Бой». Заключенных паруют с иностранными гражданскими бойцами, которые находятся примерно в их весовой категории и на одном уровне мастерства, и они вступают в бой. Если тайский боец выигрывает, ему разрешают посетить тюремного надзирателя, который, посмотрев на его тюремную историю, может предложить ему сокращение срока его тюремного заключения.

Источник: http://www.bugaga.ru/interesting/1146744784-top-10-neveroyatnyh-sposobov-vyyti-iz-tyurmy-na-zakonnyh-osnovaniyah.html#ixzz393YGUP1f

My working week and my Sunday rest.

Я Вас больше не люблю. Ничего не случилось, — жизнь случилась. Я не думаю о Вас ни утром, просыпаясь, ни ночью, засыпая, ни на улице, ни под музыку, — никогда. Если бы Вы полюбили другую женщину, я бы улыбнулась и задумалась о Вас и о ней. Я вышла из игры. Все, что я чувствую к Вам, — легкое волнение от голоса. Ваше лицо мне по-прежнему нравится. Почему я Вас больше не люблю? Два года подряд я мысленно в душе своей таскала Вас за собой по всем дорогам, залам, церквам, вагонам, я не расставалась с Вами ни на секунду, считала часы, ждала звонка, лежала, как мертвая, если звонка не было. Всё, как все. И все-таки не всё, как все. Вы первый перестали любить меня. Если бы этого не случилось, я бы до сих пор Вас любила, ибо я люблю всегда до самой последней возможности. Сначала Вы приходили в четыре часа, потом в пять, потом в шесть, потом в восьмом, потом совсем перестали. Вы первый забыли, кто я.

whateeever

“He was my North, my South, my East and West,
My working week and my Sunday rest,
My noon, my midnight, my talk, my song;
I thought that love would last forever: I was wrong.”

– W.H. Auden

Уже-не-наш день.

Я не знаю, кто он для тебя. Возможно, ты сама этого не знаешь. Но только слепой мог не заметить, как он тебе дорог.

Сьюзен Коллинз “И вспыхнет пламя”

image

Я не верю в то, что бывают несчастливые концы. Конец, в моём представлении, согласие никогда не думать друг о друге. Или так, изредка, когда внезапно чувствуешь запах его духов, или когда смех других напоминает о нём, или когда слышишь его фразу. Его глупые, смешные слова так и звучат у тебя в голове. Я точно знаю, что никогда, никто, не сможет произнести его слова без моей реакции. Правильно говорят, что счастливый конец – окончательный. Когда не жалеешь, что отстранила от себя человека. Вы изредка можете пообщаться, но ни с твоей, ни с его стороны нет искры. Когда счастливые встречи в жизни уже не нагнетают тоску по прошлому. Когда воспоминания не повод для слёз или для грусти. Когда другие дотрагиваются до тебя, а ты не воспринимаешь это, как похожий жест. Когда не отталкиваешь других.
Когда не жалеешь о принятом решении. Когда не хочется ему напомнить о себе. Когда ты, практически, начинаешь новую главу в своей жизни. Когда ты ступаешь на его улицу и не ждешь, что встретишь его.

Конец есть конец. Иногда точка всего лишь начало многоточия.

Отпускать человека легко только тогда, когда ты не любишь его. В остальном это такой груз. Так тяжело. Может быть я ошибаюсь. Может быть я преувеличиваю значение одного человека в моей жизни, особенно когда он не долго в ней побывал. Правильно говорят, что некоторые могут быть с тобой рядом годами, но так и не зацепить тебя. А другие, разок в ней побывав, навсегда оставить след. И теперь я должна сделать шаг вперёд, оттолкнуться и спрыгнуть. Не знаю, кто дверь закроет, т.к. я, наверно, потяну дверь за собой. Куда бы я не пошла, я беру с собой себя.

Скажу ли я, что безвольная?
Нет.
Я сильная. Я всё смогу. Пройдёт время и я не забуду. Я просто научусь переживать “наши” дни и не ждать встречи.

Сегодня воскресенье. 20/07. Уже-не-наш день.

Вернись.

Ощущение.

Где бы я ни оказался, везде у меня то же ощущение чуждости, бесплодной и бессмысленной комедии, надувательства. И не в других, а во мне самом: я делаю вид, будто интересуюсь тем, на что мне решительно плевать, постоянно — то ли по мягкотелости, то ли приличия ради — играю роль, но все это не я, потому что самое главное для меня — не здесь. Выброшенный из рая, где я найду свой собственный угол, где он, мой дом? Изгнан, навсегда и отовсюду изгнан. Все, что мне осталось, это обломки славословий, прах прежних гимнов, вспышки сожалений.
Человек, которому нет места на этой земле.

Эмиль Чоран. Молитва неверующего

image

Dramatism

Cuvânt înainte

Am dat un milion de-ntrebări la care n-am primit răspuns.

zty3JBvqM1Y

Doamne, cât m-am săturat să alerg în urma trenului ce n-are de gând să se oprească.
Şi apoi parcă se opreşte, parcă pentru tine, parcă pentru o perioadă mai lungă. Dar când pui piciorul pe scară, istoria se repetă. Tu cazi jos. Îl priveşti cum se duce departe şi nu aude strigătele tale. Pe peron mulţi se-ntind să te ajute, te ridică, îţi propun nişte servicii, dar tu stai şi regreţi că nu ai reuşit.

#bliati 

Se întreabă unde mi-s creierii, când am decis că voi reuşi? Nu, încercarea vină n-are. Dar omul are. Unde mi-au fost gândurile, când nu am înţeles din primele rânduri că e doar pentru distracţie, mama măsii ? Pe câte greble trebuie să calc, pentru ca una să mă lovească aşa, încât să învăţ lecţia? Corect. Pe un milion. Şanse mici că acest milion îmi promite una buna. Naivitatea mea nu cunoaşte limite. De două, trei, patru ori pe-acelaşi loc să mergi e chiar absurd. Pot face ceva să schimb asta? Pot. Dar nu vreau. Nu-mi caut scuze. Nu spun nici că nu am cum. Am cum. Am pentru cine. Dar ce folos, dacă nu-ţi vine în întâmpinare?

Plus schimbările de dispoziţie la fiecare pas. Am ieşit, mă simt bine. Am mers un pic, mă simt mai rău, decât am fost. Batjocură. Imaginaţi-vă cum e asta: am luat în mână cana, am mers doi metri şi ea mie nu mi-a plăcut. M-am întors şi am lăsat-o, pentru că apoi iar să fac doi metri şi iar să mă întorc. În viaţa mea e la fel. Nu ştiu să dau drumul oamenilor şi trecutului. Am încercat să învăţ să nu mă ataşez de cei, care nu mă vor în viaţa lor. Stai şi baţi la uşă, blestemată să fie, ţipi, îţi vinzi şi sufletul, pentru ca, la sfârşit, să nu auzi decât cum încuie lăcata.

Cât îmi place să dramatizez. Recunosc. Fac din ţînţar armăsar. Primesc plăcere. Îmi place să chinui oamenii, pe care îi iubesc. Miere pe suflet, când presez pe cineva cu dragostea mea. Şi-apoi mă-ntreb, de ce se-ntâmplă toate astea. Sufăr, mai scap câte-o lacrimă, mai fac isterică, mai strig. Dar eu sunt vinovată.

Regret ceva? Nimic. Absolut nimic. Tot ce mi se-ntâmplă, tot merit.

Наверно.

После первого раза такого разочарования думаешь, что дальше будет легче. Что ты вынесла урок и всё будет хорошо. Что трудно будет влюбиться и это возможно избежать.

Но нет. Чёрт, если бы я знала, что это даже труднее, я бы никогда не начинала. Это ломает, чёрт возьми. В третий раз ещё хуже. Заливаясь слезами, смотришь на небо. Красота звёзд не избавляет от боли. Самовнушение, скажут многие. Наверно. Есть нечто приятное в этой боли. Наверно осознание того, что не вернуть ничего. И опять длинные ночи. И мысли, крутящиеся в голове. Слова, сказанные необдуманно. Слова, которых не успела сказать. Да и смысла нет.

И вот сидишь, ждёшь чуда, ждёшь звонка. И с каждой минутой всё труднее и труднее. Столько планов и надежд. Столько жизни в каждой улыбке и столько пыли в глазах. Вопросы, на которых нет ответа. Настроение ниже плинтуса. Никакого удовольствия от жизни.  Но умирать не тянет. Просто. Да и смысла нет. И вот пишешь, пишешь, а не отпускает. И человек не отпускает. Он держит, держит, держит и мучает, мучает. И ты лежишь уже вся без сил на полу и не можешь даже пошевелиться, потому что думаешь.

И потом даёшь обещание, что никогда не потревожишь его. И потом жалеешь, что сказала “никогда”. Ведь ты должна его сдержать. А не получается. Чёрт бы побрал, как же трудно.

Но потом останавливаешься на полпути и думаешь: “Я всё смогу.”

Но в глубине души надеешься, что всё ещё будет.